November 10th, 2013

Дмитрий Быков. Послание к евреям

“В сем христианнейшем из миров
Поэты – жиды.”
(Марина Цветаева)

В душном трамвае – тряска и жар, как в танке, -
В давке, после полудня, вблизи Таганки,
В гвалте таком, что сознание затмевалось,
Ехала пара, которая целовалась.
Были они горбоносы, бледны, костлявы,
Как искони бывают Мотлы и Хавы,
Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны -
Семя семитское, проклятое семижды.
В разных концах трамвая шипели хором:
“Ишь ведь жиды! Плодятся, иудин корень!
Ишь ведь две спирохеты – смотреть противно.
Мало их давят – сосутся демонстративно!”.
Что вы хотите в нашем Гиперборее?
Крепче целуйтесь, милые! Мы – евреи!
Сколько нас давят – а все не достигли цели.
Как ни сживали со света, а мы все целы.
Как ни топтали, как не тянули жилы,
Что не творили с нами – а мы все живы.
Свечи горят в семисвечном нашем шандале!
Нашему Бродскому Нобелевскую дали!
Радуйся, радуйся, грейся убогой лаской,
О мой народ богоизбранный – вечный лакмус!
Празднуй, сметая в ладонь последние крохи.
Мы – индикаторы свинства любой эпохи.
Как наши скрипки плачут в тоске предсмертной!
Каждая гадина нас выбирает жертвой
Газа, погрома ли, проволоки колючей -
Ибо мы всех беззащитней – и всех живучей!
Участь избранника – травля, как ни печально.
Нам же она предназначена изначально:
В этой стране, где телами друг друга греем,
Быть человеком – значит уже евреем.
А уж кому не дано – хоть кричи, хоть сдохни, -
Тот поступает с досады в черные сотни:
Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит -
Хочется быть евреем, а не выходит.
Знаю, мое обращение против правил,
Ибо известно, что я не апостол Павел,
Но, не дождавшись совета, – право поэта, -
Я – таки да! – себе позволяю это,
Ибо во дни сокрушенья и поношенья
Нам не дано ни надежды, ни утешенья.
Вот моя Родина – Медной горы хозяйка.
Банда, баланда, блядь, балалайка, лайка.
То-то до гроба помню твою закалку,
То-то люблю тебя, как собака палку!
Крепче целуйтесь, ребята! Хава нагила!
Наша кругом Отчизна. Наша могила.
Дышишь, пока целуешь уста и руки
Саре своей, Эсфири, Юдифи, Руфи.
Вот он, мой символ веры, двигавшей годы,
Тоненький стебель последней моей опоры,
Мой стебелек прозрачный, черноволосый,
Девушка милая, ангел мой горбоносый.

Еврейский Мир

Леонид Радзиховский. Кого считать антисемитом?

На кого, с моей точки зрения, еврею разумно обижаться, а на кого – опять же, с моей точки зрения, – обижаться неразумно? Речь идет, конечно, о национальной обиде. Попросту – кого разумно считать антисемитом, а кого – неразумно?
Я стараюсь исходить из «золотого правила»: не делай другому того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. Это связано и с другим принципом: ищи не только соринку в чужом глазу, но и бревно в своем. Конечно, это трудно – кто спорит? – но все-таки это иногда полезно.
Если приложить этот принцип к проблеме антисемитизма, то кого же можно считать антисемитом?

Я не люблю чеченцев – боюсь их, не жду от них ничего хорошего, не сочувствую им. Но я понимаю (умом, не сердцем!), что нельзя разжигать ненависть к ним. Я не люблю палестинцев (хотя не имел чести знать кого-либо из них). Но, опять же, понимаю, что и тут ненависть разжигать не стоит. Хотя соблазн велик – журналисту легче всего «чувства доброй ненависти» своей лирой пробуждать. Знаете, чтоб тебя слушали, надо иметь или красивый голос, или умные мысли, а если нет ни того, ни другого, то достаточно крикнуть «бей гадов!» – и успех и внимание гарантированы. Поэтому – грешен – в каких-то своих публикациях (особенно в молодости) и я разжигал ненависть (пусть не национальную, так политическую), увы, прекрасно ведая, что творю. Надеюсь лишь, что разжигал все же не слишком…

Этот личный опыт задал мне определенную планку. Как часто бывает – кружным путем приходишь к банальнейшему итогу. А именно: антисемитизм – проблема не мыслей и чувств (они и у меня самого бывают очень даже некрасивыми), а только публичного поведения. А значит – антисемитизм четко определяется формальным законом, УПК. Закон, кстати, у нас неплохой. Другое дело, что его, как известно, не соблюдают. Если бы добавить в этот закон еще парочку статей – о запрете публичного произнесения слова «жид», о запрете отрицания Холокоста (статьи, принятые во многих странах мира) – то и вовсе был бы хороший закон. Ну и дальше все формально, просто, по закону. Кто разжигает ненависть к евреям – тот и есть антисемит (ну, а уж о тех, кто буквально «бьет жидов», мы, понятно, не говорим). Тот же, кто не любит евреев, но «застегивает ширинку», соблюдает внешние приличия – тот антисемитом считаться не может.

«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №13 (186), 2004 г

Тайное и явное (Цели и деяния сионизма)

Виктор Шендерович. ”С чего начинается Родина?”

”С чего начинается Родина?”
С того, что напомнят тебе,
Что ты иноземец, юродивый
В здоровой российской семье,
Что от Сахалина до Кинешмы
Ты – щепка в глазу большинства,
Что дед твой,
Под Волховом сгинувший,-
Не повод ещё для родства.
Быть может, поверить им на слово,
Вещички, как просят, собрать
И возле таможни неласковой
В стерильные руки отдать
Дорог незалеченных кашицу,
Российский расхристанный лес -
И песню, которую, кажется,
Впервые исполнил Бернес?..

Евреи глазами именитых друзей и недругов

Павел Васильев. "Гренландский кит, владыка океана..."

Гренландский кит, владыка океана,
Раз проглотил пархатого жида.
Метаться начал он туда-сюда,
на третий день владыка занемог,
но вот жида переварить не мог.

И так Россия – о, сравненье жутко! -
И ты, как кит умрешь
От несварения желудка.

За что расстреляли антисемита?

Васильев, Павел Николаевич - русский поэт. Первые стихи написал в 1921 г. По окончании школы, в июне 1926 г. уехал во Владивосток, несколько месяцев проучился в Дальневосточном университете, где прошло его первое публичное выступление. Участвовал в работе литературно-художественного общества, поэтической секцией которого руководил Рюрик Ивнев. Здесь же состоялась его первая публикация: в газете «Красный молодняк» 6 ноября 1926 года было напечатано стихотворение «Октябрь».
В 1934 г. статья М. Горького «О литературных забавах» положила начало кампании травли Васильева: его обвиняли в пьянстве, хулиганстве, антисемитизме, белогвардейщине и защите кулачества.
15 июля приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу по обвинению в принадлежности к «террористической группе», якобы готовившей покушение на Сталина. Расстрелян в Лефортовской тюрьме 16 июля 1937.

Всеволод Емелин. "Я жизнь свою завил в кольцо..."

Я жизнь свою завил в кольцо,
Хоть голову клади на рельсы.
Я так любил одно лицо
Национальности еврейской.

Но всё прошло в конце концов.
В конце концов я тоже гордый.
Я это самое лицо
В лицо назвал жидовской мордой.

Самое интересное в блогах

Игорь Иртеньев. Ария возвращенца

1.
Привет, немытая Россия,
Я снова твой, я снова тут,
Кого, чего ни попроси я,
Мне все как есть и пить дадут.

Два года за хребтом Сиона
Кормил я по приютам вшей,
Пока меня народ Закона
Оттуда не попер взашей.

Не нужен нам поэт Иртеньев,
У нас своих тут пруд пруди,
По части этой херотени
Мы всей планеты впереди.

Collapse )

Филипп Вейцман. Без отечества. История жизни русского еврея

Первыми вождями революции, первыми ее знаменосцами, были люди высоко-интеллигентными, нередко — учеными. В девятнадцатом веке таковыми были, почти исключительно, дворяне; ничего нет удивительного, что в рядах первых революционеров, их было так много. Среди них встречались и мечтатели-идеалисты, готовые жертвовать собой, и властолюбцы-доктринеры; но и те и другие принадлежали к привилегированным слоям общества. Угнетенные классы были на 99 % безграмотны, и их представители для роли вождей не годились. Но вот, к дворянам и русским интеллигентам присоединились евреи. Еврейские дети, даже те, которые принадлежали к самым бедным и забитым семействам, веками привыкли читать книги, или хотя бы одну из них: книгу книг. Изучая годами Талмуд и Тору, они развивали свой ум, и были способны, в случае необходимости, усвоить любую доктрину. В отличии от выходцев из привилегированных классов, эти студенты Талмуд-Торы, кроме нужды, унижения и горя, ничего потерять не могли. Самые проницательные и, пожалуй, самые смелые из них, вступили в ряды первых сионистов, остальные, их было огромное большинство, пошли по более избитой дороге, и кинулись в объятия русской революции. Вот почему в первом советском правительстве оказалось так много евреев.

Вспомним о наших братьях, заблудившихся в поисках дороги, ведущей к лучшему будущему, и назовем хотя бы несколько из них: самых известных. Взглянем бегло на судьбы этих несчастных, и да простит им Бог их преступления и ошибки!

Collapse )

Юрий Мухин. Евреям о расизме

Информацию нам любезно предоставил еврейский сайт Рунета www.sem40.ru, который с неподражаемым и каким-то воистину детским тщеславием ведет поголовный учет всех евреев. Хозяева сайта даже выделили для этого учета специальную колонку с простеньким таким подзаголовком «Знай наших!». Вот чтобы все знали ихних, мы и решили перевести часть этого «списка Шиндлера» на бумагу. Этот список не полон, но мы решили в данном случае положиться на авторитет авторов сайта и не добавили от себя ни одной новой фамилии.

Collapse )