Tags: постсоветская Россия

Игорь Иртеньев. Ария возвращенца

1.
Привет, немытая Россия,
Я снова твой, я снова тут,
Кого, чего ни попроси я,
Мне все как есть и пить дадут.

Два года за хребтом Сиона
Кормил я по приютам вшей,
Пока меня народ Закона
Оттуда не попер взашей.

Не нужен нам поэт Иртеньев,
У нас своих тут пруд пруди,
По части этой херотени
Мы всей планеты впереди.

Collapse )

Всеволод Емелин. "Я жизнь свою завил в кольцо..."

Я жизнь свою завил в кольцо,
Хоть голову клади на рельсы.
Я так любил одно лицо
Национальности еврейской.

Но всё прошло в конце концов.
В конце концов я тоже гордый.
Я это самое лицо
В лицо назвал жидовской мордой.

Самое интересное в блогах

Виктор Шендерович. ”С чего начинается Родина?”

”С чего начинается Родина?”
С того, что напомнят тебе,
Что ты иноземец, юродивый
В здоровой российской семье,
Что от Сахалина до Кинешмы
Ты – щепка в глазу большинства,
Что дед твой,
Под Волховом сгинувший,-
Не повод ещё для родства.
Быть может, поверить им на слово,
Вещички, как просят, собрать
И возле таможни неласковой
В стерильные руки отдать
Дорог незалеченных кашицу,
Российский расхристанный лес -
И песню, которую, кажется,
Впервые исполнил Бернес?..

Евреи глазами именитых друзей и недругов

Леонид Радзиховский. Кого считать антисемитом?

На кого, с моей точки зрения, еврею разумно обижаться, а на кого – опять же, с моей точки зрения, – обижаться неразумно? Речь идет, конечно, о национальной обиде. Попросту – кого разумно считать антисемитом, а кого – неразумно?
Я стараюсь исходить из «золотого правила»: не делай другому того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. Это связано и с другим принципом: ищи не только соринку в чужом глазу, но и бревно в своем. Конечно, это трудно – кто спорит? – но все-таки это иногда полезно.
Если приложить этот принцип к проблеме антисемитизма, то кого же можно считать антисемитом?

Я не люблю чеченцев – боюсь их, не жду от них ничего хорошего, не сочувствую им. Но я понимаю (умом, не сердцем!), что нельзя разжигать ненависть к ним. Я не люблю палестинцев (хотя не имел чести знать кого-либо из них). Но, опять же, понимаю, что и тут ненависть разжигать не стоит. Хотя соблазн велик – журналисту легче всего «чувства доброй ненависти» своей лирой пробуждать. Знаете, чтоб тебя слушали, надо иметь или красивый голос, или умные мысли, а если нет ни того, ни другого, то достаточно крикнуть «бей гадов!» – и успех и внимание гарантированы. Поэтому – грешен – в каких-то своих публикациях (особенно в молодости) и я разжигал ненависть (пусть не национальную, так политическую), увы, прекрасно ведая, что творю. Надеюсь лишь, что разжигал все же не слишком…

Этот личный опыт задал мне определенную планку. Как часто бывает – кружным путем приходишь к банальнейшему итогу. А именно: антисемитизм – проблема не мыслей и чувств (они и у меня самого бывают очень даже некрасивыми), а только публичного поведения. А значит – антисемитизм четко определяется формальным законом, УПК. Закон, кстати, у нас неплохой. Другое дело, что его, как известно, не соблюдают. Если бы добавить в этот закон еще парочку статей – о запрете публичного произнесения слова «жид», о запрете отрицания Холокоста (статьи, принятые во многих странах мира) – то и вовсе был бы хороший закон. Ну и дальше все формально, просто, по закону. Кто разжигает ненависть к евреям – тот и есть антисемит (ну, а уж о тех, кто буквально «бьет жидов», мы, понятно, не говорим). Тот же, кто не любит евреев, но «застегивает ширинку», соблюдает внешние приличия – тот антисемитом считаться не может.

«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №13 (186), 2004 г

Дмитрий Быков. Послание к евреям

“В сем христианнейшем из миров
Поэты – жиды.”
(Марина Цветаева)

В душном трамвае – тряска и жар, как в танке, -
В давке, после полудня, вблизи Таганки,
В гвалте таком, что сознание затмевалось,
Ехала пара, которая целовалась.
Были они горбоносы, бледны, костлявы,
Как искони бывают Мотлы и Хавы,
Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны -
Семя семитское, проклятое семижды.
В разных концах трамвая шипели хором:
“Ишь ведь жиды! Плодятся, иудин корень!
Ишь ведь две спирохеты – смотреть противно.
Мало их давят – сосутся демонстративно!”.
Что вы хотите в нашем Гиперборее?
Крепче целуйтесь, милые! Мы – евреи!
Сколько нас давят – а все не достигли цели.
Как ни сживали со света, а мы все целы.
Как ни топтали, как не тянули жилы,
Что не творили с нами – а мы все живы.
Свечи горят в семисвечном нашем шандале!
Нашему Бродскому Нобелевскую дали!
Радуйся, радуйся, грейся убогой лаской,
О мой народ богоизбранный – вечный лакмус!
Празднуй, сметая в ладонь последние крохи.
Мы – индикаторы свинства любой эпохи.
Как наши скрипки плачут в тоске предсмертной!
Каждая гадина нас выбирает жертвой
Газа, погрома ли, проволоки колючей -
Ибо мы всех беззащитней – и всех живучей!
Участь избранника – травля, как ни печально.
Нам же она предназначена изначально:
В этой стране, где телами друг друга греем,
Быть человеком – значит уже евреем.
А уж кому не дано – хоть кричи, хоть сдохни, -
Тот поступает с досады в черные сотни:
Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит -
Хочется быть евреем, а не выходит.
Знаю, мое обращение против правил,
Ибо известно, что я не апостол Павел,
Но, не дождавшись совета, – право поэта, -
Я – таки да! – себе позволяю это,
Ибо во дни сокрушенья и поношенья
Нам не дано ни надежды, ни утешенья.
Вот моя Родина – Медной горы хозяйка.
Банда, баланда, блядь, балалайка, лайка.
То-то до гроба помню твою закалку,
То-то люблю тебя, как собака палку!
Крепче целуйтесь, ребята! Хава нагила!
Наша кругом Отчизна. Наша могила.
Дышишь, пока целуешь уста и руки
Саре своей, Эсфири, Юдифи, Руфи.
Вот он, мой символ веры, двигавшей годы,
Тоненький стебель последней моей опоры,
Мой стебелек прозрачный, черноволосый,
Девушка милая, ангел мой горбоносый.

Еврейский Мир

Дмитрий Быков. Эта лошадь кончилась

...
C евреями происходит сегодня удивительная и печальная вещь. Они на глазах утрачивают статус. На самом деле это происходит давно. И ничего такого уж трагического в этом нет – поскольку утрата статуса сопровождается еще и утратой многих опасностей, уязвимостей, ответственности, наконец. Трудно сказать, когда именно закончилась так называемая богоизбранность. Может быть, в момент создания государства Израиль. Может, чуть позже – когда в беспрерывных войнах, в освоении пустыни и адаптации репатриированных выработалась некая принципиально новая нация, утратившая опыт рассеяния и учащаяся снова жить дома. А может, евреи тут вовсе не виноваты, и миссия их окончилась, когда главным мировым конфликтом стало противостояние ислама и христианства.
...
Я ... написал целый роман... Называется он «ЖД», и вся история России представлена там в виде конкуренции государственников и почвенников (варягов) со смутьянами-либералами (хазарами). Штука в том, что хазары на самом деле никакие не либералы. И что, придя к власти, они принимаются истреблять покоренных и эксплуатировать их ничуть не мягче, чем варяги. Просто варяги заставляют побежденных пахать, как Карло, а хазары объявляют их нерентабельными и разгоняют помирать с голоду. Вот и вся разница.

Collapse )

Дмитрий Быков. Чернь — это еще не народ

...
Ведь что такое пресловутый российский народ, которым столько клянутся слева и справа? Он не богоносец и не рогоносец, не защитник веры и не кощунник — он лишь мажет глаза луком, когда надо плакать, и кричит: «Да здравствует царь Дмитрий Иванович», когда сила на стороне самозванца. В лучшем случае он безмолвствует, в худшем немедленно перебегает на побеждающую сторону. Привлечь его в союзники можно лишь тогда, когда ты уже победил, — в этом и заключается основная особенность российского населения.
...
Острие протеста должно быть направлено не против так называемого национального лидера: это острие следует направить против... ну да. Вы все поняли правильно. Против черни, которая тщетно выдает себя за народ: народом она бывала очень редко, лишь в минуты исключительного вдохновения. Пока же перед нами инертная масса, с одинаковой готовностью кричащая: «Осанна!» и «Распни его!» Весь мир благодаря христианству этот этап благополучно миновал или по крайней мере признал неприличным; те, кто христианства еще толком не знает, как, например, Россия с ее государственным язычеством, культом державной мощи и идолопоклонством, нуждаются в воспитании, катехизации, впоследствии в реформации и многих других замечательных вещах.

Московские Новости, №349 от 24 августа 2012

Марьян Беленький. «Еврейское господство закончилось»

Говорить об этом не принято. Русские об этом не говорят из опасения прослыть антисемитами, евреи – из-за возможных обвинений в нарушении корпоративной этики. Советский юмор был еврейским. Советская массовая песня была еврейской. Увы, из песни, как из анекдота, слов не выкинешь.

«Много песен над Волгой пропето, да напев был у песен не тот». Правильный напев был у братьев Покрасс, Матвея Блантера, Исаака Дунаевского, Сигизмунда Каца, Александра Цфасмана, Леонида Утесова, Марка Бернеса, Аркадия Островского, Оскара Фельцмана, Марка Фрадкина, Яна Френкеля, Владимира Шаинского, Яна Гальперина, Аркадия Хаславского... Список придется оборвать, иначе он займет весь этот очерк.
«Русское поле». Слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля, исполняет Иосиф Кобзон в сопровождении оркестра Всесоюзного радио под упр. Вильгельма Гаука. Музыкальный редактор радиопередачи «С добрым утром!» Лев Штейнрайх.

Collapse )

Леонид Радзиховский. Национальный вопрос

«Вождь ПОУМНЕЕТ. Вождь ПОВЗРОСЛЕЕТ. То есть – станет КАК МЫ».
Это говорят глубоко ИНФАНТИЛЬНЫЕ «интеллектуалы», которые считают себя самих «взрослыми». Настолько взрослыми, что сами не добившись в политике за 15-20 лет НИ-ЧЕ-ГО, они ищут Вождя. Чтоб потом «учить его жить». То есть стать «как они».
А он – не станет.
По той простой причине, что он уже ВЗРОСЛЫЙ. Просто – ДРУГОЙ. Совсем-совсем-совсем ДРУГОЙ.
И расхождение тут словами не лечится.
Оно – «физиологическое».

Чтоб пояснить его, увы, приходится сделать неприличную вещь.
Назвать вещи своими именами.
Фанаты-оппоненты Навального – евреи.

Collapse )

Эдуард Тополь: «Возлюбите Россию, Борис Абрамович!»

Открытое письмо Березовскому, Гусинскому, Смоленскому, Ходорковскому и остальным олигархам

ВСЕ началось с факса, который я послал Б. А. Березовскому 26 июня с. г. В нем было сказано: "Уважаемый Борис Абрамович! По мнению моих издателей, успех моих книг вызван напряженным интересом западного читателя к реальным фигурам, творящим современную российскую историю: Брежневу, Андропову, Горбачеву, Ельцину и их окружению. Сейчас я приступаю к работе над книгой, завершающей панораму России конца двадцатого века, и совершенно очевидно, что лучшего прототипа для главного героя, вовлеченного в захватывающий поток нынешних российских катаклизмов, чем Б. А. Березовский, и лучшей драматургии, чем Ваша феноменальная биография, профессиональный писатель не найдет и даже искать не станет. Надеюсь, Вы понимаете, насколько значимы могут оказаться наши встречи для построения автором образа человека, влияющего на ход русской истории конца двадцатого века…"

Collapse )