Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Андрей Белый. Штемпелеванная культура

Славянофилы и западники одинаково не понимают, в чем самобытность самой культуры, и где граница, отделяющая культуру от условий ее проявления: науки, социально-экономические эволюции и так далее.
Нормы культуры универсальны: форма и содержание ее конкретны, индивидуальны, многообразны, народны.
Поэтому смешно, когда идею самобытности культур космополит отрицает во имя «прогресса»; еще более смешно, когда защитник самобытности видит уничтожение самобытности в необходимой политической и экономической эволюции.
...
Collapse )

Давид Маркиш. Из поэмы "Синий крик"

Я говорю о нас, сынах Синая,
О нас, чей взгляд иным теплом согрет.
Пусть русский люд ведет тропа иная,
До их славянских дел нам дела нет.

Мы ели хлеб их, но платили кровью,
Счета сохранны, но не сведены.
Мы отомстим цветами в изголовье
Их северной страны.
...
Мы дали Маркса вам себе в ущерб,
Мы дали Вам Христа себе на горе.

Когда сотрется лыковая проба,
Когда заглохнет красных криков гул,
Мы станем у березового гроба
В почетный Караул.

Маркиш, Давид Перецович

Александр Куприн. Письмо Ф.Д. Батюшкову (фрагменты)

Все мы, лучшие люди России (себя я к ним причисляю в самом-самом хвосте), давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской повышенной чувствительности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот избранный народ столь же страшным и сильным, как стая оводов, способных убить в болоте лошадь. Ужасно то, что все мы сознаем это, но во сто раз ужасней то, что мы об этом только шепчемся в самой интимной компании на ушко, а вслух сказать никогда не решимся. Можно иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуйте-ка еврея!?

Ого-го! Какой вопль и визг поднимется среди этих фармацевтов, зубных врачей, адвокатов, докторов, и, особенно громко, среди русских писателей, ибо, как сказал один очень недурной беллетрист, Куприн; каждый еврей родится на свет божий с предначертанной миссией быть русским писателем.

Collapse )

Надежда Мандельштам. Воспоминания

Зенкевич одним из первых съездил на канал и, выполняя заказ, написал похвальный стишок преобразователям природы. За это О. М. пожаловал ему право называться Зенкевичем-Канальским, как некогда к фамилии Семенова прибавили почетное — Тянь-Шанский. В 37 году Лахути устроил О. М. командировку от ССП на канал. Доброжелательный перс надеялся, что О. М. что-нибудь сочинит и тем спасет себе жизнь. Вернувшись, О. М. аккуратно записал гладенький стишок и показал его мне: «Подарим Зенкевичу?» — спросил он. О. М. погиб, а стишок уцелел, не выполнив своей функции. Однажды в Ташкенте он попался мне на глаза и я посоветовалась с Анной Андреевной, что мне с ним делать: «Можно его в печку?» Было это на балахане, где мы вместе коротали эвакуационные дни. "Наденька, — сказала Анна Андреевна, — Осип дал вам полное право распоряжаться абсолютно всеми бумагами… " Это было чистое лицемерие. Мы ведь все против фальсификаций, уничтожения рукописей и всякой подтасовки литературного наследства; Анне Андреевне нелегко было санкционировать замышленный мной поступок — вот она и подарила мне именем О. М. неожиданное право, которого О. М. мне никогда не давал: уничтожать и хранить, что мне вздумается. Сделала она это, чтобы избавиться от канальских стишков, и от них тут же осталась горсточка пепла.

Если у кого-нибудь случайно сохранился бродячий список этого стишка, я прошу — даже заклинаю тем правом, которое мы с Анной Андреевной присвоили себе на балахане, — преодолеть страсть к автографам и курьезам и бросить его в печку. Такой стишок мог бы пригодиться только иностранной комиссии ССП, чтобы показывать любопытствующим иностранцам: какое там литературное наследство у Мандельштама — посмотрите, стоит ли это печатать! Мы ведь не стесняемся искажать биографии, даты смерти — кто пустил слух, что О. М. был убит немцами в Воронеже? кто датировал все лагерные смерти началом сороковых годов? кто издает книги живых и мертвых поэтов, пристрастно пряча все лучшее? кто держит годами в редакционных портфелях уже подготовленные к печати рукописи погибших и живых писателей и поэтов? Всего не перечислишь, ведь слишком много спрятано и закопано в разного вида запасниках, а еще больше уничтожено.

Стишок с описанием красот канала вызывал у меня бешенство еще и потому, что сам О. М. должен был отправиться строить его, и этого не случилось только из-за инструкции «изолировать, но сохранить». Тогда канал заменили высылкой в Чердынь — ведь на стройках этих каналов никого сохранить нельзя.

Надежда Мандельштам. Воспоминания

Валерия Новодворская. Особое мнение

В.НОВОДВОРСКАЯ
Западенцы никогда не дадут Украине успокоиться и никогда не дадут ей прозябать в советском рабстве.
Они хотят отчалить от гибнущей и прозябающей на коленях рабской России. И мы можем только пожелать им 7 футов воды под килем, еще раз сказать «За вашу и нашу свободу». Пусть хоть кто-то выживет, пусть хоть кто-то будет свободным. Евросоюз – это будущее, а путинская Россия – это гнусное, позорное советское прошлое.

А.ПЛЮЩЕВ
Ну, насчет УПА, кстати, я не могу не заметить. Это, конечно, очень мило сходить в ресторан Крыивка во Львове, может быть. Очень смешно и забавно послушать что-нибудь про москалей. Но если разбираться, когда там речь идет о действиях УПА против еврейского населения, например, в годы войны...

В.НОВОДВОРСКАЯ
Это нигде у Бендеры и у Шухевича не было записано. Более того, в ОУН было очень много евреев, практически все врачи были евреями. Они преследовали только тех, кто служит советской власти, независимо от национальности. Они вовсе не были антисемитами. А что касается УПА, то достаньте старую-престарую книжку командира партизанского Медведева «Это было под Ровно» - там написано черным по белому, это первые дни хрущевской оттепели, как они вместе сражались с гитлеровцами. Еще медведевцы смеялись, что они неправильно козыряют и даже перечисляют меню, что они угощали московским продуктом, который им сбрасывали с самолетов, а УПА могло предоставить только хлеб, сало, горилку и жареную дичь. То есть они сражались бок о бок. Это потом переписали учебники и какие-то книги сгинули навсегда.

Радиостанция «Эхо Москвы». Особое мнение 05.12.2013 17:08

Игорь Иртеньев. Ария возвращенца

1.
Привет, немытая Россия,
Я снова твой, я снова тут,
Кого, чего ни попроси я,
Мне все как есть и пить дадут.

Два года за хребтом Сиона
Кормил я по приютам вшей,
Пока меня народ Закона
Оттуда не попер взашей.

Не нужен нам поэт Иртеньев,
У нас своих тут пруд пруди,
По части этой херотени
Мы всей планеты впереди.

Collapse )

Павел Васильев. "Гренландский кит, владыка океана..."

Гренландский кит, владыка океана,
Раз проглотил пархатого жида.
Метаться начал он туда-сюда,
на третий день владыка занемог,
но вот жида переварить не мог.

И так Россия – о, сравненье жутко! -
И ты, как кит умрешь
От несварения желудка.

За что расстреляли антисемита?

Васильев, Павел Николаевич - русский поэт. Первые стихи написал в 1921 г. По окончании школы, в июне 1926 г. уехал во Владивосток, несколько месяцев проучился в Дальневосточном университете, где прошло его первое публичное выступление. Участвовал в работе литературно-художественного общества, поэтической секцией которого руководил Рюрик Ивнев. Здесь же состоялась его первая публикация: в газете «Красный молодняк» 6 ноября 1926 года было напечатано стихотворение «Октябрь».
В 1934 г. статья М. Горького «О литературных забавах» положила начало кампании травли Васильева: его обвиняли в пьянстве, хулиганстве, антисемитизме, белогвардейщине и защите кулачества.
15 июля приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу по обвинению в принадлежности к «террористической группе», якобы готовившей покушение на Сталина. Расстрелян в Лефортовской тюрьме 16 июля 1937.

Дмитрий Быков. Послание к евреям

“В сем христианнейшем из миров
Поэты – жиды.”
(Марина Цветаева)

В душном трамвае – тряска и жар, как в танке, -
В давке, после полудня, вблизи Таганки,
В гвалте таком, что сознание затмевалось,
Ехала пара, которая целовалась.
Были они горбоносы, бледны, костлявы,
Как искони бывают Мотлы и Хавы,
Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны -
Семя семитское, проклятое семижды.
В разных концах трамвая шипели хором:
“Ишь ведь жиды! Плодятся, иудин корень!
Ишь ведь две спирохеты – смотреть противно.
Мало их давят – сосутся демонстративно!”.
Что вы хотите в нашем Гиперборее?
Крепче целуйтесь, милые! Мы – евреи!
Сколько нас давят – а все не достигли цели.
Как ни сживали со света, а мы все целы.
Как ни топтали, как не тянули жилы,
Что не творили с нами – а мы все живы.
Свечи горят в семисвечном нашем шандале!
Нашему Бродскому Нобелевскую дали!
Радуйся, радуйся, грейся убогой лаской,
О мой народ богоизбранный – вечный лакмус!
Празднуй, сметая в ладонь последние крохи.
Мы – индикаторы свинства любой эпохи.
Как наши скрипки плачут в тоске предсмертной!
Каждая гадина нас выбирает жертвой
Газа, погрома ли, проволоки колючей -
Ибо мы всех беззащитней – и всех живучей!
Участь избранника – травля, как ни печально.
Нам же она предназначена изначально:
В этой стране, где телами друг друга греем,
Быть человеком – значит уже евреем.
А уж кому не дано – хоть кричи, хоть сдохни, -
Тот поступает с досады в черные сотни:
Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит -
Хочется быть евреем, а не выходит.
Знаю, мое обращение против правил,
Ибо известно, что я не апостол Павел,
Но, не дождавшись совета, – право поэта, -
Я – таки да! – себе позволяю это,
Ибо во дни сокрушенья и поношенья
Нам не дано ни надежды, ни утешенья.
Вот моя Родина – Медной горы хозяйка.
Банда, баланда, блядь, балалайка, лайка.
То-то до гроба помню твою закалку,
То-то люблю тебя, как собака палку!
Крепче целуйтесь, ребята! Хава нагила!
Наша кругом Отчизна. Наша могила.
Дышишь, пока целуешь уста и руки
Саре своей, Эсфири, Юдифи, Руфи.
Вот он, мой символ веры, двигавшей годы,
Тоненький стебель последней моей опоры,
Мой стебелек прозрачный, черноволосый,
Девушка милая, ангел мой горбоносый.

Еврейский Мир